sir1984

Просыпаешься утром и понимаешь, что это было сделано зря. Будильник прозвонит через 9 минут - ни туда, ни сюда. Небо серое, все утро серое небо. Идешь по улице и думаешь, что очень рано идешь, что еще спать и спать, и только ноги несут и приносят на рабочее место на 15 минут позже положенного. И небо серое до полудня. А в полдень не мигающий свет и не мигающие, широко закрытые глаза, и нет подушки на рабочем месте. Черт подери, почему на рабочем месте нет подушки??!!

Как-то раз на площади Калинина происходила странная вещь: среди гудения машин, скольжения резины по гололеду и топота людских ног - над всеми шумами парило пение. Высокий женский голос нес церковное песнопение через всю площадь. Но кто еще знал, о чем она поет? С трудом мне удалось выцепить из толпы обладательницу голоса - это была молоденькая девушка, лет 14-15, подросточек, без оглядки на прохожих, без страха и ограничений несшая молитву высоко и громко над головами человечков и бетонно-стеклянными блоками. Воздух ожил. И тогда было серое небо.

Как-то раз мне посчастливилось встретится с Коровиным. Он был просто одет, оставил где-то пенсне и клетчатый костюм, но весьма жив и заставил меня увидеть в мире больше чем добро и зло. Конечно, то было только мгновение, на следующий же день я забылась и вновь уткнулась в черно-белый холод улиц и пустоту стен. Встречаю его снова и не нахожу.. И с Коровиными происходят неприятности, заставляющие их забыть о том месте, где видимый мир пересекается с невидимым. Или Воланд отлучил его от себя?
К слову: "Мастер и Маргарита" в исполнении Вениамина Смехова - лучшее, что я слышала в аудиокнигоизданиях.

Жизнь - дорога (и дорогА, конечно, тоже), очень длинная дорога и, когда кажется, что она кончается - это просто глаза, уткнутые под ноги. А она не кончается никогда.

Когда яблоки станут кислыми, мы не удивимся и не за плачем, и не станем искать сладкие плоды.
Когда деревья станут черными, мы не уйдем в горы и не побежим в подземелье.
Когда ветер станет острым, мы не войдем в дома и не закроемся руками.

Когда яблоки станут кислыми, мы поймем, что они были сладкими.
Когда деревья станут черными, когда ветер...
мы поймем, что мы были.

В переходе метро "Красный проспект", на выходе к известной пивнухе, сидит дедушка (да, да, я их коллекционирую). Он бедно, но опрятно одет, в черной шапке, играет на гармони, но очень сбивчиво, ибо когда проходящие мимо люди дают ему милостыню, он прерывает игру и, если гражданин положил червонец, отсчитывает ему сдачу, а за брошенную мелочь угощает конфетой.. Благодарит, улыбается и продолжает играть свою сбивчивую мелодию для неизвестных прохожих...

Прошло уже столько жизней с момента ухода из родительского дома. Столько не живут) И вот опять она, кажет нос из полуоткрытой (или полуприкрытой?) двери - новая жизнь. Все очень условно. Человек делит свою жизнь на отрезки, периоды, а она остается одна и та же - от начала до конца. Меняются декорации, лица, деятельность, а то, что внутри, меняется, как правило, весьма не значительно. Весьма. Кажется, что ты приобрел столько опыта, столько понимания, столько богатства внутри себя, а на поверку - или ничего, или в разы меньше, нежели думал. Набрал много, карманы пухнут, а твоим стала малость. И ты идешь, и карманы пухнут, и не очень-то удобно идти, и ты идешь и выбрасываешь по дороге то, что не стало твоим. А потом приходит время и тебе требуется что-то из того, что ты выбросил, и ты снова ищешь, находишь, суешь в карман..

Вообразите себе: то, что нам нужно (в контексте души) представляет собой некоторую пищу, особое свойство которой - никогда не портится, не смотря ни на какие условия. Так вот, мы подбираем эту пищу и все, что от нас требуется - съесть ее и получить необходимые для какого-то органа витамины. И вся фишка заключается в том, что употребив сию пищу единожды, мы никогда более в ней не будем нуждаться, ибо содержащиеся в ней вещества "научают" тот или иной орган выполнять необходимую для жизнедеятельности функцию, научают раз и навсегда. Но вот, по причине "не аппетита", мы кладем в карман чудесную еду до времени, потом достаем, пытаемся откусить, прожевать, проглотить, но что-то из этих действий не выходит, не влезает.. "Невпихуемое не впихивать" - говорит нам чей-то голос, и мы снова предаем необходимые нам витамины пыли пухнущих карманов.. Покуда после долгих и утомительных попыток не происходит "чуда аппетита", или чья-то рука просто впихивает в нас не входящий кусок.

Такая странная жизнь, от куска к куску, но все таки единая и единственная.)

давний. всплыл.
навеян просмотром какого-то сентиментального романтического кина отечественного производства по телевизору в постновогодние дни. тогда я еще смотрела телевизор, да.. и жила под родительским кровом.)

***
Если ты захочешь сказки,
Ты не вздумай, мой дружочек,
Заключать скорее веки,
Но по шире распахни
От своей груди воротца,
С тем намерением, чтобы
Сердца своего дыханьем
Чьи-то пальцы обогреть,
Чьи-то зябнущие руки,
И, поверь, не важно вовсе,
Знали они кровь невинных
Или отдали свою…
Разве ж правоверный Данко
Размышлял, кто свят, кто грешен,
Когда вмиг движеньем точным
Сердце вынул из груди?

Сказка – это, мой дружочек,
Не приказ кого-то сверху
Вдруг кому-то взять и сделать
Завтрак посреди луны,
На конях по небу в белом,
На балу с одной туфлею,
Вдаль верхом на сером волке,
Паруса в раскрас зори…

Сказка – это, мой дружочек,
Твоя искренняя радость
От того, что в мире темном
Можешь ты освЕтлить путь;
От того, что в мире грязном
Дворники еще метут…

январь 2006

«Если движешься в том направлении, в котором растет твой страх, значит, ты на правильном пути»
Из какого-то произведения Павича, не знаю, в инете нашла.

Бог дает людям светочей, рядом с которыми, если приходишь к ним или хоть приближаешься, жизнь обнаруживает свою мудрость и свет.

удивительная автобиография: http://www.khazars.com/ru/

Штора, что прикрывает балкон, колышется от ветра и по поверхности пальцев, стучащих по клавишам, пробегает легкий холодок, и можно было бы заткнуть, залепить, заклеить, но..

А по вечерам обычно нет горячей воды или ее включают после того, как я выпрыгну из под еле теплой еле струи, и можно было бы погреть в кастрюльке, но..

Холодильник хранит еду для мусорного ведра, мусорное ведро выносится раз в полторы недели, помойные мыши счастливы и можно было бы осчастливить холодильник, но..

Лампочка в люстре опять потухла и не мигает как раньше, и можно было бы подкрутить ее, но..

В комнате появляются настенные надписи разными цветами и разными почерками, хотя есть бумага, но..

На стопке книг на полу лежит альбом с двадцатью чистыми листами, по которым бродят призраки картин, и можно было бы взять уголь, но...

А за окном все так же подмигивают звезды и зевает солнце.

Мне все чаще вспоминается один человек, ныне здравствующий (и дай ему Бог здоровья на долгие годы), и изредка мной видимый, перед глазами которого, как я думаю, каждое мгновение жизни стоит собственная смерть. И он не теряет времени на раскачивания, жевание и "блуждание по лабиринтам сознания". Он живет на максимуме, не ведая усталости и уныния. Находясь рядом с ним, невозможно не приобщиться этой льющейся через края жизни..

...у него в кармане Сартр - у сограждан, в лучшем случае, пятак.

С Тобой ли я?

С Тобой ли я?
Когда качает пол,
А потолок съедает небеса,
Сменяет путь иная полоса,
И еле дышит грудь, упершись в кол…

С Тобой ли я?
Когда уносит птиц
Осенняя унылая пора,
Но воронов не сгонишь со двора,
Они клюют отрепья из глазниц…

С Тобой ли я?
Когда ломают дверь
Незваные, чужие голоса.
Аукает луну полночный зверь,
Кровавым ртом целуя небеса..

С Тобой ли я?
Когда под каждый шаг
Свое переплетение дорог.
Уходят силы из отекших ног,
А сердце ищет поворотный знак…

С Тобой ли я?
И даже в этот час,
Когда открыв глаза перед стеной,
Слежу за теплой, низкою звездой,
А в горле плач отчаянный: «С Тобой!»
В сомнении твержу в который раз:
С Тобой ли я?..

зима 2002

"Свободное плавание"

посмотрел и уплыл в страну чеЛовЕКоВ :)
и не важно, какая и в каком месте заглавная буква и есть ли она вообще, в этой стране каждая буква - живая :)

Оставь мозг в раздевалке и не забудь заглянуть в бар для приобретения чего-нибудь горячительного...
мамо, мы все умрем, но если мы сделаем это так, то...

то лучше снимать фильмы про просто любофф ::)

К Любви.

Ну, что же ты, что же ты снова приходишь ко мне, дорогая?
Разве не помнишь, как я не гостеприимна?
Я рисую на потолке абстракции мертвыми комарами,
И меня не волнуют гости ни с одним значительным именем.

Холодно у меня, холодно, да, - я открыла окна,
Уходи, раз не нравится, да, я не гостеприимна,
От запаха бабушкиного ковра, видишь, даже комары дохнут,
И я складываю из них на потолке чудесные картины.

Ну, о чем же, о чем же ты снова молчишь мне, я же не слышу,
Я заткнула уши какой-то дрянью, уже не помню…
Уходи, уходи от меня, я непременно тебя обижу,
Вытолкаю как обычно в спину и с грохотом двери закрою…

Так всегда было, было, так было всегда, так и будет!
Никогда не спрямить искривленного сильным тому, кто слабее...
На своем облупленном потолке, видишь, я рисую гримасы беспамятных буден,
Уходи от меня, я прошу, уходи!

[…Лишь закроются двери. И все замирает. И ступени считают шаги. И шагами ступени считаю: восемнадцать.. семнадцать… на убыль. И слышу, как шепчут помимо меня мои губы:
«Вернись поскорее!»]

29.08.07 – 11.09

стою у подъезда друга, звоню в домофон. Десять вечера. Никого не трогаю. Взгляд скользит по поверхностям: железная дверь, холодная.. снег, грязноватый, рыхлый.. пол - бетонный.. на нем банка. Приглядываюсь - закупоренная. Поднимаю - оно. Ну, что же.. если джа послала, грех не воспользоваться. И что? Пришла к другу с пивом, напилась в уголочке, назадавала кучу неожиданных вопросов и ушла, оставив после себя мысли и пустую тару. И голова не болела..


Целую ночь спишь, а то не спишь..


О лжи.
много ли вы врете, друзья мои? Часто ли, цепко ли хватают вас за кожу эти присоски обмана?
Я вот на каждом шагу..
Как с этим жить - не знаю. Думаю, не стоит так жить.

Разговаривают, к примеру, двое:
первый - бла-бла (врет)
второй - блу-блу (тоже врет)

для чего они говорили друг с другом? что узнали? что приобрели?

или разговор с самим собой:
- бла-бла (вранье)
- блу-блу (тоже вранье)
- бле-бле (правда)
- блабалбалабалаблабалаабалабалабаалаблаааааааааа (сплошное вранье)

в куда это все?


..встал, походил, лег.. лег, походил, встал..
раз на раз не приходится..

и вот еще думаю: а любила ли я когда-нибудь?

Ну, так, если по-честному, по сердцу, ну, как может любовь хотеть любви себе или под себя чего-то? "вот, милый, люблю тебя, если ты стройный, высокий, добрый, нежный" и прочее.. А если сутулый, не романтик, с отклонениями и т.д., уже не люблю.. Или "сделай для меня то-то, буду любить", не сделаешь, катись колбаской..

"любовь не ищет своего", не так ли? ну, если по-честому. тогда не любила..

А по-нечестному, да, вон, смотри, сколько ты мне должен/должна, сколько не справедливостей я испытываю.. давай, возмещай..

как вместить в себя эту любовь, которая "долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится." [Апостол Павел: Послание к Коринфянам, Глава 13]? Самый большой вопрос на всю жизнь.

"...можешь поступить так, можешь по-другому.. Как поступишь, так и будет правильно"

может, это соблазн, но эти слова из "Изгнания" Звягинцева так и сидят в ушах. "Возвращение" в этом смысле (в смысле воздействия как на зрителя) не возымело успеха. Легендарный "золотой лев" Каннского феста прошел спокойно и малозаметно. Картинка хороша, сказать нечего, но.. слишком понятно, может.. Или, на самом деле, не понятно ни черта? Не важно. "Изгнание" пробрало, хотя странное поведение женщины, как и в Триеровском "Рассекая волны" осталось не то, чтобы не понятным.. не принятым. пожалуй.

не об том речь.

Вот я, к примеру, думаю: хорошо ли то или это мое решение? Как оно с точки зрения Закона жизни, Бога выглядит? верно ли?
А в том ли дело?

Развожу ересь: не то ли верно, что мы совершаем и за что принимаем ответственность? Пусть с осознанием своей вины, своего порока, но честно, без "блужаний по лабиринтам сознания"? Так, просто: да, я грешен, Господи, прости, но принимаю это решение и несу всю его тяжесть на своих плечах.. Хотя и чувстую, что вопреки Твоей воле..

Что происходило, когда Иаков боролся с Богом?

вот, жизнь идет, и так не ровно, так ухабисто. Порой дрожишь, а порой смел и дерзок.. Одно только я думаю наверняка: по всяким заповедям и справдливостям поверхностно мыслимым.. всем в аду гореть.. но это же не мыслимо... потому думаю, что друг другом и милосердием все "спасаемся", хотя это "спасаемся" так не прилично звучит, правда? или мне только не прилично.. Вот, думаю, что хочу "спастись" и так не прилично становится... Хотя, если поразмыслить, нет ничего тут такого противного.. Просто наложения времени. Спасение - оно ведь не означает "хочу быть в раю", оно означает "хочу быть с Богом", а это совсем разные вещи..

повело меня, понесло.

Ищу ли правду в жизни? Радею ли за ее торжесто? Люди вот живут вокруг, работают, детей имеют, семью.. А понимают ли, что имеют и Кем живут? Такое уныние находит порой, а тоже грех, и сидишь, разговариваешь, то ли с Богом, а то ли с самим собой, что, де, в жизни так- не так. И все находщишь "не таким". И тут же восклицаешь "ну как так?!" И снова слова, слова, слова..

Вот, на площади Марска, на входе в метро с левой стороны, если лицом к мосту стоять, сидит попрошайка одна, кричит "люди, я есть хочу!". Может, ее научил кто, чтобы дань собирать, может нет, а вы не стесняйтесь, покормите. Говорят, уплетает только так..) Вот, думаю, на том мир и держится... на смелости вопреки предрассудкам)

Акустико-поэтический драйв.
Как родившиеся с разницей в один год и один день, так музыкально они схожи близостью дней рождений и различны отдаленностью годов.

В общем, бла-бла-бла мало, что скажут, приходите и слушайте :)

- если она говорит "нет", она имеет в виду "да", если она говорит "да", она черт его знает что имеет в виду.

К. нахмурилась.
- а если она говорит "не знаю"? - попыталась пошутить.
- это все равно, что и "да" и "нет" одновременно. Или поочередно. Это все не важно, в любом случае, это будет ложь.
- ложь кому?
- всем.
- а себе?

Ее остроносая собеседница вскинула брови:
- а себе вообще никогда не говорят правду! Это не мыслимо!
- почему?
- ну, ты подумай: если ты признаешься себе в чем-либо, ты же сразу станешь заложником своего откровения. Ты можешь признаться кому-нибудь, в порыве необъяснимой искренности, в том, что ты на самом деле чувствуешь, думаешь или считаешь верным, но то, что ты скажешь, не должно проникнуть в твое сердце. Это и лучше - признаться кому-нибудь, потому что, если ты не сделаешь этого, эта правда обратится внутрь тебя и все там взорвет. А так - ты высвобождаешь энергию откровения, отдаешь ее миру, а сама остаешься свободной. В дальнейших словах, мыслях, поступках - во всем свобода!

К. несколько секунд моргала глазами, глядя прямо в глаза Н.
- как же вы так живете?
- ну.. так и живем..
- вы не знаете правды ни о себе, ни о друг друге?
- а зачем? - чуть не вскрикнула Н. - мы свободны, понимаешь?! мы делаем все, что хотим, не опасаясь угрозы расправы каких-то там высших сил над нашими бренными душами. Расправа, суд, мучения совести - ничего этого не может быть, потому что нет мерила, нет ориентира, с которым можно сравнить себя - правды, как таковой, нет в наших сердцах, мы ее туда не впускаем. Мы - сами по себе, она - сама по себе и все счастливы!

Перед глазами К. непоколебимым символом счастья возник старик-садовник, вечно хромой, вечно с большими ножницами и вечно чему-то улыбающийся, с которым она любила общаться в детстве. Она попыталась представить, как он в судорожном приступе высвобождает из себя энергию правды и лежит обездвижено несколько минут с перекошенным застывшим лицом. А затем мышцы начинают расслабляться, глаза пересыхают и к нему возвращаются все те же улыбка незримому и глубокий взгляд. "И как может быть этот глубокий взгляд выражением счастья от лжи?" К. не могла соединить две мысли. Они пихались, плевали друг в друга и не давали ей увидеть третью. Ей надоела эта сцена и она отвернулась.

- значит, ты счастлива?
- ..наверно..
- почему "наверно"? Ты же только что сказала, что вы все тут счастливы.
- Я не знаю..

Глаза остроносой Н. как-то потухли и отвелись в сторону.
- ну, ты же только что сказала..
- что я сказала? я не знаю, что я сказала, я не помню, что ты пристала ко мне? Дай мне рому - она отвернулась к бармену и больше не поворачивалась.

К. долго смотрела на ее сутулую спину, пытаясь разогнать потасовку, которую устроили сначала те две мысли, а теперь к ним присоединилась целая толпа. Наконец, она отвлеклась от них, утомившись, и увидела одиноко стоящее вдалеке от всего понимание.

- послушай - К. положила руку на плечо Н., заглянув ей улыбкой в глаза - я очень рада, что встретила тебя, ты самый искренний человек, с которым я  когда-либо разговаривала.

***
Твоя открытая и легкая улыбка смотрит на меня вопросительно:
«Что будет с нами, что, скажи, я не выношу твоей тишины,
Твоего беззвучного взгляда я не могу на себе оставить,
Что ты задумала, милая, что? Не прячься под ресницами безжалостной немоты»

А я никуда и не прячусь, я все говорю, как ребенок – без хитрости, без обмана,
Я все говорю, говорю: милый мой, милый, мы не сближаемо далеки:
Я вырастаю из непролазного, с привкусом молока и соды тумана,
А ты светишься медовым десертом солнечной стороны.

Я все говорю, говорю: милый мой, милый, у меня нет для тебя ни ложки, ни руки, ни взгляда,
Чтобы насытить этот не насыщаемый голод влюбленных свеч,
От первой встречи я только и делаю, что задуваю твое невозможно яркое пламя,
А оно только злей и сильней… Так, пожалуй, довольно нам этих бессмысленных встреч…

Я все говорю, говорю… Но не важно тебе, милый друг, ничего из того, что бы я ни сказала,
Ветер слов, не касаясь ушей твоих, проносится мимо, лишь подтверждая, как не сближаемо мы далеки:
Ведь я вырастаю из непредсказуемости, с привкусом любви и стыда дурмана,
А ты светишься самоотверженностью солнечной слепоты.

3.10.07 – 14.02.2009

Билет до осени.

Как обнимает весна, как ласкает,
Снимает тяжелые одежды и укутывает радостью юного ветра,
Щекочет, щекочет кончики ушей
И дышит солнцем в исколотые льдом руки.
Как обнимает весна, как целует,
Нежно касается рассыпанной на песчинки кожи,
Гладит, шепчет теплые заговоры
И льет солнце в занесенные тьмой глаза.

А я прихожу в аэропорт и говорю: дайте билет до осени.

Как обнимает весна, как плачет,
Истаивает проталинными вздохами апреля,
Обнажает, рисует тело земли
И садит солнце в засыпанную снегом душу.
Как обнимает весна, как  поет,
Трелит звездные куплеты беззакатного счастья,
Рассказывает, уверяет в любви
И растворяет в солнце испитое холодом сердце...

А я прихожу в аэропорт, стучусь в окошко кассы и прошу: дайте билет до осени.

Дайте надежду, что эта слепая безрассудная вечность
Обрящет мудрость в расшитом кровью
Золоте октября.

сентябрь 2009

из пустоты в пустоту.

Если я спрошу тебя, счастлива ли ты, то совру, ибо хочу услышать только один ответ "мне плохо без тебя". Хватит и одного "нет", а услужливое сознание додумает, допишет, что ему надо, дорисует картину твоей скуки и безысходности. Как будет сжиматься от жалости к тебе мое сердце, как трепетать от воспоминаний тебя-счастливой - рядом со мной. Я вздрогну, возьму тебя за руку, посмотрю в глаза и скажу что-нибудь утешительное. Не предложу вернуть соединенность наших жизней, но подумаю об этой возможности, ощущая важность своей половины, так благодатно действующей на твою. Поговорю с тобой как добрый заботливый родитель, беспокоящийся о душе возлюбленного чада, пожурю, пошучу и, исполненный восторженно-печальных переживаний, отпущу в мир. Я буду думать о тебе до следующий встречи чуть не каждый день, разговаривать в немоте с твоим печальным взглядом, на разный манер воображать твою несчастность, бесконечно сожалея об этом, переживая, моля Бога послать тебе радость в жизнь, и, при следующей встрече, затаив дыхание, снова спрошу: "счастлива ли ты?", чтобы с трепетным ожиданием услышать один единственный ответ и начать все с начала..

И если кто-то со стороны, наблюдающий, спросит меня, заглянув в глаза: "любишь ее?", я, не моргнув, отвечу: "конечно!".

Если я спрошу тебя.. Но я не хочу врать.